• Журналисты выяснили шокирующую цену школьного «ранца» сына Порошенко

    50_main

    Журналисты подсчитали, сколько стоит «праздничный наряд» самого младшего сына Президента Украины, Михаила Порошенко, в котором он 1 сентября, пришел в столичный Кловский лицей иностранных языков

    Как пишут журналисты, с виду обычная черная футболка Михаила стоит 5500 гривен.

    Эта вещь из базовой коллекции французского дома моды Maison Margiela, дизайнеры которого специализируются на авангардном стиле, поясняют журналисты.

    Но больше всего представителей СМИ впечатлила стоимость рюкзака сына Президента. У парня кожаная модель цвета «коньяк» известного бренда МСМ, который сейчас очень популярен среди модников всего мира.

    Стоит такой 20 000 грн.

    СТРАНА.ua

  • Давай приватизацию! Президент торопит агонию государства

    im578x383-priv

    Президент Петр Порошенко ожидает решения Верховной Рады о расширении перечня приватизации.  Об этом он сообщил в ходе заседания Национального совета реформ.

    Речь идет не только об Одесском припортовом заводе и о «Центрэнерго»: Порошенко ожидает решения Верховной Рады о расширении перечня приватизации в аграрной, транспортной и энергетической отраслях. «Это политическая воля, которую мы должны продемонстрировать вместе с прозрачностью и эффективностью для того, чтобы те инвесторы, которые сейчас хотят прийти в Украину, чтобы им это право и желание было обеспечено», — сказал он.

    Ускорение процесса приватизации – это ускорение умерщвления Украины, уверен лидер СЛС Василий Волга.

    «Власть печется о пополнении бюджета? Наглая ложь.  В 2015 году Фонд государственного имущества перечислил в госбюджет 150 млн. гривен от приватизации госимущества, что составило 0,89% от запланированных 17 млрд гривен. 2016 год не станет исключением, какие бы громкие обещания не произносились с высоких трибун. Собственность народа Украины отнимается по умолчанию. Как только последнее самое блеклое предприятие уйдет с молотка, разговоры о том, как полезно распродавать страну и какой огромный интерес имеют зарубежные инвесторы к этому делу, прекратятся. И не потому, что инвесторам больше не во что будет вкладываться, просто интереса нет априори. Последняя рубашка на теле страны разрывается на клочки местными олигархическими  кланами. И то, как они торопят приватизацию, говорит только лишь о приближении экономического краха», — подытожил Василий Волга.

    Напомним, правительственный комитет по вопросам экономической, финансовой и правовой политики одобрил приватизацию в 2016-2017 годах предприятий Турбоатом, Электротяжмаш, Объединенная горно-химическая компания (ОГХК), Государственная продовольственно-зерновая корпорация Украины (ГПЗКУ) и государственной доли в ООО Запорожский титано-магниевый комбинат (ЗТМК).

     

  • Украина 2016. Ч.І. Деревья на Институтской

    original

    Более двух лет назад все польские медиа жили Украиной. Согласие общества, протесты, диктатура Януковича, «Беркут», договоренность, подписанная с участием министра Сикорского. Сцена, революция, транслируемая непосредственно в интернете. Карнавал свободы перерождается в кровопролитную драму. А потом вдруг победа. Выиграли наши, прогнали плохих — марионеток России. С тех пор должно было быть только лучше. Как же могло быть иначе?

    Киевская улица Институтская — это степенная улица. В стиле царской России. Ряды эклектичных и модернистских каменок, удивительное здание старинного Института благородных девиц, монументальный Национальный Банк Украины, несколько частных резиденций с садами. Институтская выходит на Майдан, то есть Майдан Независимости. Ближе к Майдану атмосфера старинной России меркнет, потому что над улицей начинает доминировать соцреалистическое здание отеля «Украина». Но прежде чем прохожий или турист совсем почувствует себя как в Советском Союзе, он увидит их лица.

    Лиц там почти сто. Усатые парни и несколько молодых ищущих мятежников с расхристанными волосами, немало самых обычных ребят улыбается со снимков. Есть и те, которые очень хотели драться, они в военной одежде с капюшонами на головах. Одна молодая девушка. Это Небесная Сотня, жертвы Евромайдана, бойцы за достоинство и свободу Украины, посмертно объявленные ее героями. Как нам говорят украинские, иногда и польские медиа, это люди, которые спонтанно бросили все, пошли на баррикады прочь от обычной жизни, чтобы выгнать диктатора Виктора Януковича, искоренить остатки коммунизма, войти в Европу, изменить свою страну к лучшему.

    В этой части Институтской, названной Аллей Героев Небесной Сотни, должен стоять памятник им. Молодые девушки собирают пожертвования на его строительство, обращаются к прохожим, продают желто-голубые ленты. Пока здесь временный памятник. Кроме снимков —  фрагменты баррикад, каски, крест, карточки со стихами о борьбе и свободе. Место памяти — это информационная доска на украинском и английском языках. Есть еще деревянная часовня, но она маленькая и погибает среди соцреалистической архитектуры.

    Близким некоторых Героев доска и фото в одном ряду с другими павшими кажутся недостаточными. Снимки многих погибших с краткими биографиями размещены на деревьях вдоль Аллеи. Своего павшего имеет каждое дерево, к которому прицепили карточку. Но не все себя для этой цели планировали, поэтому около старых каштанов и менее эффектных лип по обеим сторонам улицы растут молодые двухлетние деревца.

    Именно на деревья на Институтской советует мне обратить внимание Максим Шпаченко, журналист и правозащитник. Именно они, говорит, лучше всего свидетельствуют о том, что с Майданом было что-то решительно не так. Молодые деревья на Институтской появились именно тогда, когда Янукович сбежал. Побеги прорезались именно там, где были следы пуль после трех самых кровавых дней, от 18 до 20 февраля 2014 года. Почему новым руководителям это было важно? Не потому ли, что на основании следов пуль можно было установить их направление, указать место выстрелов, а затем определить, откуда собственно стреляли? Кто стрелял? Кто сделал так, что за три дня и ночи было больше жертв, чем за  предыдущие три месяца протестов? Но действительно никто этого не исследовал и не сделал выводов. Похоже, что новая власть имеет серьезные секреты, а версия событий, которую она поведала миру, очень натянута.

    А мир поверил. Залюбовался украинской революцией достоинства и, прежде всего тем, что в эпоху падения веры в европейские ценности кто-то хотел во имя их рисковать жизнью. Теперь западному миру, тому, который называется демократическим, продается продолжение истории. О строительстве гражданского общества. Об ответственной власти, которая воюет с коррупцией и внедряет необходимые реформы. Об удалении реликтов злодейского коммунизма. О доблестном отражении российской агрессии.

    Максим с горьким удовольствием человека, в свое время верно предсказавшим развитие событий, указывает, что самое красноречивое в истории не уместилось. Хотя бы закон, ограничивающий свободу слова и свободу собраний. Когда 16 января 2014 его приняли люди Януковича, Европа закипела от возмущения. Говорили о драконовском праве, о диктатуре, но не обратили внимания, что нынешняя власть, прежде всего, отозвала закон Януковича, а потом без огласки ввела свой. В экстренном порядке. Закон января 2014, что бы о нем ни говорили, был принят в соответствии с процедурами. Новый, еще более жесткий, был введен молниеносно.

    И он является мертвым: президент Порошенко не позволяет не только новый Майдан, но даже меньшее — собрание недовольных его правительством. Следующий пламенный девиз — борьба с коррупцией. Как будто президент-олигарх и его люди должны были за нее браться… Так появились общественные организации, которые хотели в этой сфере что-то наладить. Только вот их сила действия ограничена. Например, гениальный замысел борьбы с коррупцией в администрации — это привлечение экспертов из-за рубежа. Прежде была мода на грузин. Теперь ослабла, украинцы успели убедиться, что те больше обещали, чем реально сделали. Ныне в топе поляки, и прежде чем замысел с чужеземцами скомпрометирует себя до конца, наверное, свой шанс получит еще несколько национальностей. Может и не коррумпированные, может, некоторые из них имеют хорошие намерения, но они не знают реалий, общественных отношений, увы, не знают даже местного права. Как должны они что-нибудь наладить?

    Или декоммунизация. На западе взбудоражены падающими памятниками Ленину, а на самом деле новой власти не хватило духу, чтобы исключить из общественной жизни левые группировки.  Даже те, которые с давних пор существовали только для видимости. На основании новых положений в декабре 2015 объявлена вне закона Коммунистическая  Партия Украины. Она далека от идейного социализма, однако популяризировала определенные символы и содержание, связанные с прошлой эпохой, когда жизненный уровень украинцев был выше. Социалистические партии теоретически действуют дальше, но разделены и рассорены изнутри, не имеют никакого влияния на реальность. Профсоюзное движение? Максим качает головой. Есть центральное управление, некоторые организации относятся даже к международным объединениям. И что с того? На практике они не могут ничего.

    Вся история новой Украины — это одна большая игра видимости. Правдой, говорит Максим, является собственно только одно: то, что Янукович сбежал, и его окружение рассыпалось. Но место у власти заняли новые олигархи. Порошенко не один десяток лет мечтал о должности президента. Чтобы богатеть, а не для того, чтобы ремонтировать страну. Направлялся к цели последовательно. Когда представилась возможность, вместе с другими олигархами инвестировал в организацию протеста. Да, люди имели повод, чтобы выйти на улицу даже без поощрения. Но без денег олигархов не было бы эффектной сцены, музыкальных коллективов, атмосферы доброй забавы и сотен людей с оружием, очень хорошо как для спонтанных манифестантов, подготовленных к вооруженной конфронтации.

    Из игры видимости украинцы создают себе занятие, констатирует мой собеседник. Не доверяют никому из нынешнего политического класса. Если вообще идут на выборы, то собственно только с ощущением, что кто-то, однако, в органах власти заседать должен. Голосуют без веры в то, что избранник изменит что-нибудь к лучшему. Но Максим все-таки в перемены верит. Пригласил меня в офис партии, в которой действует, которая, по его мнению, может эти перемены внести. Мы сидим на фоне баннера с надписью «Союз Левых Сил». На двух языках, украинском и русском, поскольку партия адресует свою программу  всем, независимо от происхождения и убеждений, а не заигрывает с другими в поп-патриотизм. Мой собеседник говорит о важном: о национализации предприятий, о необходимости создания законов, исцеляющих экономику, о подлинной децентрализации власти в государстве. О том, что нужно использовать географическое положение Украины так, чтобы страна была платформой между Европой, Россией и Китаем, а не орудием в антироссийской борьбе. Пока активисты говорят обо всем этом вне парламента. На последних выборах в Верховную Раду СЛС еще не стартовал, а на выборах в местные органы самоуправления, партию поддержало 4,6% голосующих. Но это уже успело обеспокоить группировку Порошенко.

    О том, как сильно нынешней власти не нравятся левые, мне рассказывает глава Союза Левых Сил Василий Волга. Достаточно послушать его несколько минут, чтобы начать понимать, что партийный офис — безопасное место для встречи. Против СЛС, говорит политик, власть использует наиболее беспардонный ресурс. Например, боевые отряды крайнего правого толка. Возникают и действуют они с согласия и за деньги украинских служб, между прочим, для того, чтобы атаковать левых активистов. Если люди из СЛС едут куда-нибудь на встречи, им грозит непосредственная опасность. Избиение, уничтожение имущества, даже смерть. Правые боевики на Украине безнаказанные. Один из них бросил гранату в полицейских перед Верховной Радой: убил четырех человек, нескольких ранил.  Весь инцидент записали видеокамеры, а виновный публично хвастался своей доблестью. Его выпустили из-под ареста, когда он пообещал, что больше гранатами бросаться не будет. Но что было бы, если бы агрессию проявил представитель левого формирования? Даже если бы он просто попытался защищаться?

    Поэтому активисты пытаются защищать себя иначе. Прежде чем поехать куда-нибудь, ориентируются, выясняют, не собираются ли на месте украинские патриоты. В моем присутствии в кабинет Волги входит сотрудник: именно такую разведку собирается выполнить.

    Европа долго наблюдает за Украиной. Так, в Брюсселе дальше поддерживают Порошенко, дальше верят в историю о Майдане. В конце концов, придется в определенном смысле понять: когда раз поверили и убедили общественное мнение, что на Украине появились ответственные политики, готовые включиться в антироссийский сценарий, трудно изменить мышление и принять к сведению, что дело идет с обычными аферистами. Но в Европе заботятся также о политическом плюрализме, хотя бы мнимом. Разгон митингов социал-демократов фашистскими боевиками далек от европейских стандартов. Если  политики из Европы будут пристально наблюдать за активностью левых, власти три раза задумаются, прежде чем позволят Правому сектору или другим боевикам устроить бойню.

    Итак, Волга ездил в Брюссель, рассказывал, как есть, приглашал в Киев. И уже удалось. На весеннем конгрессе Союза Левых Сил, на котором партия проголосовала за нынешнюю программу, были гости из-за рубежа. Организаторы дали об этом знать полиции. Там не могли поверить, что действительно кто-то интересовался съездом левой группировки. Затем гарантировали охрану, и это не шутка. Не было никаких нападений, угроз, эксцессов. Удивительный контраст по сравнению с ситуацией в Херсоне, где приема гостей из Европы не было. Боевики не успели, правда, атаковать активистов СЛС, но полностью разгромили помещение, в котором проходила встреча. Полиция делала вид, что ни о чем не знает.

    Только программа СЛС, говорит Волга, даст Украине надежду на будущее. Если все останется по-старому, страна просто упадет. Но так быть не должно, изменение может наступить уже после ближайших выборов. Или опять выигрывают олигархи,  и тогда будет только хуже, или люди проголосуют за левое движение. Поймут, что патриотизм новой власти был комплектом пустых обещаний и выскажутся за общественную справедливость. В своей собственной стране.

    Strajk.eu

  • Украина 2016. Ч. II. Приднестровье в Донецке, Бандера в Одессе

    detail_f020be288bbdbcde333d57019ab47237

    Дмитрий Галкин любит Киев. Это видно. По дороге к месту, где можно спокойно сесть и поговорить, каждую минуту привлекает мое внимание ко всем зданиям, которые проходим. Неоготическая каменка — первый жилой дом в этом стиле в городе, построенный для богатого поляка. Знает пани, сколько поляков проживало в Киеве в XIX веке? Дом Актера, об ориентальной архитектуре которого мой товарищ спешит сообщить, что это древняя караимская кенасса, удостоверившись, что я понимаю, кто такие караимы. «Они прошли, а актеры остались», — заключает он с ностальгической улыбкой. Спрашивает, какие из известных памятников я успела увидеть перед нашей встречей. Понравился ли собор Святой Софии? Была ли пани на колокольне? Прекрасно!

    Украину Дмитрию нет повода не любить. Имеет работу, хорошую, живет лучше, чем рядовой гражданин этой страны. Конечно же, хотел бы, чтобы все изменилось, чтобы было всем лучше. Но как политолог оценивает ситуацию трезво. Государство не обращает сегодня внимания на граждан. А есть еще люди, которые помнят, что в Советском Союзе жилось лучше. Не безумствовала безработица, работала промышленность, выше были средние заработки. Люди понимают, что нищета, которую они терпят сегодня, это не историческая необходимость. Скучают по лучшей жизни, которую, как они считают, у них отобрали.

    Максим Шпаченко рассказывал мне, сколько сегодня зарабатывает рядовой украинец. Меньше всего в Европе, в пересчете на твердую валюту — 140 долларов ежемесячно. Львиную долю этой платы поглощают молниеносно дорожающие коммунальные услуги, так что некоторые уже в начале месяца оказываются в минусе. Остается надеяться на неофициальные подработки, помощь родственников, например. Можно поехать на заработки за границу, в крайнем случае — попрошайничать. Не удастся пройтись по центру украинского города и не встретить нескольких человек, обычно пожилых женщин, просящих милостыню.

    Можно ли в такой ситуации удивляться, спрашивает Дмитрий, что украинцы попробовали всего — нищеты, эксплуатации, продажных политиков, финансируемых олигархами, отсутствия перспектив? Единство общества было искрой. Кто, в конце концов, понял, в чем дело с этим целым обществом? Не мирным шествием шли они на Майдан, были ожесточенные и способны на все. А это возбуждение было цинично использовано. Потому что Янукович перестал подходить олигархам. По прозаическим обстоятельствам не уважал господствующего порядка, поверил, что всесильный. Ведь встречался с президентами США и России, торговался с Брюсселем в деле освобождения Юлии Тимошенко. Поверил, что кроме того будет способен еще контролировать весь бизнес олигархии, легальный и нелегальный, и если не лично, то через доверенных — так называемую Семью. А если так, то все должно было обрушиться. Олигархи умеют защищать свое различными способами. Организация переворота? А почему бы и нет? Речь идет об управляемых неправительственных организациях, оплате лидерам, обеспечении соответствующего сопровождения в медиа и в интернете, создании Правого сектора и других агрессивных организаций, в том числе обычных фашистов?

    Но не только, говорит Дмитрий. Майдан несколько раз уже начинал расходиться, люди теряли веру в победу. И что тогда? Именно тогда делалось что-то драматическое. Люди снова чувствовали гнев. Оставались, хотели воевать дальше.

    Дмитрий не намерен защищать Януковича. Это был преступник, повторяет он несколько раз. Когда мы идем в сторону Майдана, специально ведет меня в обход, чтобы показать, где верные президенту подразделения «Беркута» кидали людей в автомобили и вывозили в неизвестном направлении. Но это не меняет факта, что о ходе событий вокруг Майдана мы не знаем всего. Кто на самом деле принимал решение в критические дни? Или кто-то не подсунул Януковичу катастрофических решений? Или мы не имели дела с ужасной провокацией? Дмитрий, ставя эти вопросы, прекрасно знает, что ответа не дождется.

    Возмущенные люди с Майдана также не дождутся лучшего будущего. Все поводы к возмущению, которые они имели два года назад, и дальше актуальны. Только теперь уже наверняка никто не займется развязыванием общественных проблем, говорит Дмитрий с грустью, которую прячет под профессионализмом политолога. Президент Порошенко и правительство, вполне через него управляемое, имеют знаменитую отговорку: они борются с российским вторжением. Очевидно, что лучше заниматься отпором врага, а не пенсиями, зарплатой, черным рынком. Порошенко легко прийти к выводу, что лучше будет, чтобы война на востоке не кончалась, чтобы даже там возникло второе Приднестровье. Сама собой уйдет проблема с местными жителями, которым свободная Украина ничего не дала, а значит, они смотрят с надеждой на Россию и верят, что она и есть старый добрый Советский Союз, где рабочий из Донбасса ни был бедняком, и его не унижали. Остальным украинцам дальше можно толковать, что ничего после Майдана не изменилось, поскольку Россия напала, нужно защищаться и воевать до победы. Покупают это? Покупают, говорит Дмитрий, такое объяснение слышат постоянно от медиа и от патриотических организаций, которые развиваются под патронатом спецслужб. За эффектным примером не нужно далеко ходить: когда известная Надежда Савченко вернулась из российской тюрьмы и публично призвала к подписанию мира, часть украинцев констатировала, что это уже не их героиня.

    В процессе нашей встречи Дмитрий несколько раз берет в руки телефон. У него сегодня еще дискуссия с людьми из социалистической партии. Он сотрудничает с ней, но на это смотрит без иллюзий. Левое направление в этой стране не имеет влияния, говорит. Окончательный удар нанесла ему декоммунизация. Союз Левых Сил? Действует с недавних пор, и мы увидим, что из этого получится. Уверен, что врагов всякая левая мысль на Украине имеет мощных, и не только правых боевиков. Чтобы быть в политике, просто нужно иметь деньги. Если бы принципы игры были прозрачные, должен же был хоть кто-то голосовать за левые группировки? Но нет. А все потому, что после 2014 года не изменилось абсолютно ничего. Те, кто стоял на Майдане или симпатизировал ему из своего города, ездят в Европу и  интересуются политикой, основывают неправительственные организации, пытаются в сети создавать собственные медиа, имеют пыл и непрерывно верят, что могут менять страну. А власть в лучшем случае не будет препятствовать. Зато те, которые не верят в Европу и не увлекаются наглой национальной риторикой, имеют чувство, что никто ими не интересуется и лучше не высовываться.

                         ***

    Наталья и Саша являются победной стороной. Когда я спрашиваю, считают ли они  себя украинскими патриотами, немедленно отвечают утвердительно. Заявляют это в конечном итоге ежедневно. Не возражают, чтобы в разговоре со мной пользоваться русским, но дома, а также среди коллег говорят на украинском языке, и радует их, когда кто-то еще на волне постмайдановского энтузиазма пытается пользоваться этим языком. Как место встречи предлагают закусочную, где персонал также говорит только по-украински, о чем говорит название со ссылкой на Львов. После Майдана такие названия сделались очень модными, даже если, как в этом случае, до Галичины далеко.

    Мы в Одессе, на Дерибасовской, в сердце Старого города. Только кириллица на табличках и рекламах напоминает, что мы не на популярном приморском курорте в Западной Европе. Кафе, рестораны, хорошо одетые люди, неплохие автомобили. Туристов больше, чем в Киеве. Ларьков с сувенирами тоже. Абсолютный хит – морские бескозырки, но Одесса толерантна, и лоточники зарабатывают на любом варианте: на Соборной площади одинаково продают и аксессуары с надписями по-русски, и красно-черные футболки с портретом Степана Бандеры.

    Саша считает, однако, что в Украине крайне правых группировок нет. Есть патриоты, утверждает. Агрессивных шовинистов, таких, которые действительно ненавидят другие народы, немного, даже если они стараются делать вокруг себя много шума. Лучше поговорить о позитивных инициативах. Например, о борьбе с коррупцией. Наверное, не искоренится она со дня на день, но с тех пор, как победил Майдан, растет число тех, кто со взяточничеством не мирится. Они демаскируют непорядочных чиновников, жадных врачей или преподавателей. Когда-то боялись, а теперь не сомневаются и пишут о взяточниках в интернете, строчат жалобы. И взяточники наказаны. Следующий чиновник уже задумается – брать ли? Наталья, студентка факультета журналистики Национальной Академия Права в Одессе, решительно говорит, что ей в вузе никто даже не намекал на взятку. Мало того, добавляет, на многих занятиях с первого дня преподаватель говорил: даже не пробуйте взяточничество, мы учимся честно.

    Итак, Наталья очень высоко оценивает честную работу. Она уже работает. Была стажером на «Радио Свобода», интернетовским оператором цифрового «Третьего», теперь пишет в одесское «Слово». Не боится за свои профессиональные перспективы. Знает, сколько молодых украинцев ежегодно едет искать счастья за рубежом, но верит, что медиа имеют в Украине будущее. Люди уже давно поняли, что крупные СМИ часто  подтасовывают или скрывают факты, непрерывно находятся под чьим-то влиянием. Ну, а молодые стараются создать собственное СМИ, хотят быть гражданскими журналистами, показывать в интернете, что происходит в действительности. В Украине достаточно курсов подготовки журналистов, организуемых через НПО, мастер-классов при участии зарубежных авторов.

    Саша изучает право, и на общественную активность имеет меньше времени. Зато быстро ориентируется в реформах. Например, знает последнюю, касающуюся его непосредственной сферы деятельности —  реформу судопроизводства. Радует его, что в Украину приглашают зарубежных юристов и экспертов. Не имеют опыта, не знают положений (в конце концов, некоторые положения меняются теперь так быстро, что Саша и его коллеги не успевают их изучать), но их задача состоит в чем-то другом: научить украинцев уважению к институтам  права. Без этого суды всегда будут примером абсолютной коррупции, погрязшими в договорняках с олигархами.

    Лучшая Украина возможна: относительно этого оба они не сомневаются. Украинцы изменились. Уже не будет так, что они не захотят ангажироваться, им будет не все равно, кто в Верховной Раде, кто в самоуправлении. То есть, благодаря людям и создаваемым ими обществам, перемены продолжатся. Поэтому, если речь идет о действиях, которые инициируются правительством,  толку не будет. Если речь идет об известном губернаторе Одесской области Саакашвили, тоже нет. Приехал, привез своих сотрудников, много пообещал, охотно выступал в СМИ, сделал немного. Иногда даже больше имитировал, чем что-то создавал, как тогда, когда с размахом открыл в Одессе центр обслуживания граждан, дублирующий компетенции таких же учреждений, действующих уже в юрисдикции мэрии.

    Поэтому патриоты, настоящие, а не такие, как манифестанты, которые только украшают себя вышиванками, действуют сами, в своем окружении. Ибо все украинцы, по сути, хотят одного и того же. Нет разделения на тех, кто говорит по-украински или по-русски, нет границ между востоком и западом.

    Но что в таком случае произошло в Одессе 2 мая 2014-го? Кто поджег Дом профсоюзов, и почему вообще дошло до грубых беспорядков? Саша не хочет отвечать, в том числе и из уважения к праву, так как дело находится в суде. Вот суд ознакомится с показаниями свидетелей, выслушает противоречащие версии и решит, как было все на самом деле.

    Суд уже новый, реформированный, без судей из прошлой эпохи.

    Strajk.eu

  • Начинаются новые серии масштабного передела

    57902_1428494006-630x420

    Наращивание долгов и отсутствие структурных реформ в Украине может стать непосильной ношей даже для внуков ныне живущих украинцев. В 2016 году Украина для погашения госдолга должна выплатить 234,26 млрд. гривен. Совокупный госдолг Украины скоро сравняется с размером ВВП.

    Как известно, минфином планируется, что по состоянию на 31 декабря 2016 года часть внешнего долга в общей сумме госдолга составит 64,5%, а внутреннего долга – 35,5%. Что будут делать наши крупные чиновники? Не сомневаюсь, выберут самый простой способ, т.е. далее эти долги могут быть ими обесценены высокой инфляцией. Тем более что разные составы Кабмина делали это многократно, когда рост цен съедал реальную стоимость активов.

    Причем, сделать это у нас очень легко, т.к. в Украине просто нет эффективной денежно-кредитной стратегии, нет скоординированного управления, например, денежной массой и отношением к инфляции. В сухом остатке ясно одно: «генералы» финансово-экономического блока КМУ и ВРУ учли только опыт прошлой войны, однако, к следующему циклу развития финансовых и долговых рынков они снова не будут готовы.

    В этой связи вспомнилась недавняя деловая встреча с иностранными инвесторами, которые искренне говорили, что наивно было бы ожидать при господстве в Украине нескольких финансово-промышленных групп и инвестбанкиров (вдруг в одночасье ставших министрами), что в каком-то реальном секторе украинской экономики прибыль будет выше, чем скажем в финансовых спекуляциях. Они просто не верили, что у нас вообще вкладываются деньги в реальный сектор, разрабатываются еще какие-то самолеты.

    Честно говоря, возражая им, сам понимал неубедительность своих аргументов, что сейчас в Украине более стабильными могут быть вложения в производство, чем, например, валютные спекуляции. Да, денег у нас нет; но они грузят – и я гружу. И это сейчас красиво называется кризисом неплатежей, когда в страну, где была своя финансовая система, приходят чужие финансы.

    И при этом никто не знает, какие новые угрозы и возможности могут возникнуть. Что и говорить, экономика Украины резко обвалилась за последние годы. Более того, для сохранения столь значительного числа богатых политиков, силовиков и предпринимателей стало сильно не хватать ресурсов. Именно по этой причине наша ранее вроде бы единая элита и далее будет стремительно раскалываться на два и более враждующих друг с другом блоков. И у каждого из них формируется свое особое видение, как должна в перспективе развиваться Украина.

    Соответственно останется только один финансово-политический блок, остальные неизбежно исчезнут. Всё, что можно и нужно было получить за последнее время в виде политического и экономического влияния этими блоками, уже получено, теперь наступил новый этап. Начинаются новые серии масштабного передела, в этих новых сериях играют главные роли уже новые актеры. Поэтому, извини, брат-олигарх, помочь тебе ничем нельзя.

    К тому же, сегодня политическая оппозиция в Украине с её теневым Кабмином, откровенно говоря, в идейном смысле довольно ущербна. В этом нет ничего обидного, просто это факт, т.к. оппозиция в эти дни продолжает копировать риторику лидеров партии регионов, их прежние приемы, не внося ничего нового в украинские реалии и решения. В обществе это не популярно и не находит отклика у людей. Всё. Откатал Витя вагонетку.

    Но с другой стороны, надо понять, почему в 1990 году Украина — благословенная и самая богатая из всех советских республик, в последующие четверть века превратилась в совершенно нищую и отсталую страну. Такое ощущение, что наши люди уже готовы к приходу мессии, которому только одному будет под силу спасти Украину.

    Александр ГОНЧАРОВ,
    Директор Института развития экономики Украины

    ЛИГАБизнесИнформ

  • Жадность украинских чиновников побила аппетиты африканских королей

    392_300_33030_corr_

    В своем последнем обзоре мирового взяточничества международная организация по борьбе с коррупцией Transparency International поместила Украину на 142-е место из 174 стран по «Индексу восприятия коррупции» — ниже таких стран, как Уганда, Никарагуа и Нигерия.

    Наихудшая ситуация с коррупцией возникает в зоне взаимодействия бизнес-олигархов и чиновников. Небольшая группа олигархов контролирует 70% экономики Украины и за многие годы захватила и коррумпировала политические и судебные институты страны.

    В результате была создана «культура безнаказанности», в которой политики, судьи, прокуроры и олигархи действуют в тайном сговоре в коррумпированной системе, где процветают все, кроме простых граждан.

    Сам президент Порошенко представляется скорее частью проблемы, чем частью решения. Западные правительства продолжают призывать его провести реформы, которые вырвали бы Украину из рук олигархов, очевидно, забывая, что он сам олигарх.

    Это крайне негативная информация, но в ней, как ни парадоксально, нет ничего удивительного, считает глава СЛС Василий Волга. Украина закономерно поднимается на олимп коррумпированности, имея олигархическую модель управления государством.

    «Уже не получается списывать свои провалы и тотальную жадность на войну, – говорит Василий Волга. — В Нигерии, например, вооруженные конфликты периодически вспыхивают на протяжении десятков лет, но нигерийский принц, как выясняется, с коррупцией борется лучше, чем президент Украины. Я хочу подчеркнуть, что истинным источником коррупции является частная собственность на средства производства в Украине. Это главная причина наших бед. Не устранив ее, мы однозначно проиграем в борьбе с коррупцией, как сильно бы по этому поводу не расстраивались наши западные кураторы».

    Напомним, по оценкам специалистов, из бюджета Украины исчезает более 12 млрд. долларов в год.

    Агентство Reuters сравнило Украину с нагретым до критического уровня паровым котлом размером с Техас и населением 45 миллионов человек в самом центре Европы.

  • СМИ в Украине находятся в руках олигархов — «Репортеры без границ»

    скачанные файлы (1)

    «Отрезвление после Евромайдана». Так назвала свой доклад о ситуации в украинском медиапространстве член правления правозащитной организации «Репортеры без границ» Джемма Перцген, представившая его в Берлине.

    Как пишет Deutsche Welle, десять дней она ездила по Украине, беседовала с местными журналистами и экспертами по СМИ. Вне ее поля зрения осталась ситуация на востоке Украины. В самопровозглашенные «ДНР» и «ЛНР» отказываются пускать «Репортеров без границ», поэтому в докладе описывается положение журналистов только на подконтрольной центральному правительству территории.

    ТВ и олигархи

    В последнем реестре свободы печати, который правозащитники составляют каждый год, Украина поднялась на 22 ступеньки по сравнению с 2014 годом, но все равно пока занимает в нем мало почетное 107 место. Тот факт, что Россия стоит на 148-м, — слабое утешение для страны, претендующей на европейский выбор.

    Как и в России, подавляющее большинство жителей Украины (88%) черпают информацию о общественно-политических процессах в стране главным образом из телевидения.

    «Первое, что бросается в глаза, то, что многие крупнейшие частные телеканалы находятся в руках олигархов. Что отражает и политическую ситуацию в стране, где их влияние, похоже, остается неизменно сильным», — критически заметила Перцген.

    В результате, сетует Перцген, украинский телеэфир превратился в арену информационной войны и разборок между конкурирующими между собой олигархами, а журналисты — в их марионеток. И это не только миллиардеры Дмитрий Фирташ (телеканал «Интер»), Игорь Коломойский («1+1»), Виктор Пинчук («Новый канал») или Ринат Ахметов («Украина»), но и сам президент Петр Порошенко с его «5 каналом», пусть и с куда меньшей аудиторией, чем у телеканалов других олигархов.

    «Вопреки тому, что он обещал перед избранием президентом, Порошенко не расстался ни со своими предприятиями, ни со своим телеканалом»,  — отмечается в докладе.

    Война и пресса

    Существенное влияние на медиапространство Украины, по наблюдению Перцген, оказывает война на Донбассе и масштабная российская пропаганда, что, заявила она, «привело к небесспорным контрмерам правительства в Киеве». К числу таких мер она относит украинские законы, запретившие ретрансляцию 15 российских телеканалов и демонстрацию многих сделанных в России телесериалов и кинофильмов, а также запрет на въезд для большого числа иностранных журналистов, причем, не только российских, но и немецких.

    Она рассказала, что «Репортеры без границ» то и дело получают жалобы от немецких коллег, которых не пускают в страну. А одного, который совсем недавно был в Одессе, выслали из Украины на том основании, что перед этим он ездил в Крым.

    «С точки зрения «Репортеров без границ», это неправильное обращение с коллегами, которые выполняют свою работу», — подчеркнула она.

    Резко критически оценивается в докладе и интернет-портал «Миротворец», на котором в мае этого года была опубликована база данных на 5412 журналистов (с их документами, номерами телефонов и адресами электронной почты), получавших в последние два года аккредитацию для работы на контролируемых сепаратистами территориях. Этот факт в докладе называется «беспримерной диффамацией украинских и иностранных журналистов».

    Перцген считает, что тем самым «Миротворец» нагнетает атмосферу, в которой «многие журналисты считают, что они должны быть в первую очередь патриотическими гражданами, а те из них, кто остается привержен своей профессиональной этике, подвергаются нападкам».

    Во многих случаях, пояснила она, речь идет вовсе не о каких-то коллаборационистах, сотрудничающих с сепаратистами, а о журналистах, например, таких респектабельных немецких изданий как Frankfurter Allgemeine Zeitung или Die Zeit, старающихся объективно рассказывать о происходящем в зоне конфликта, для чего необходимо взглянуть на ситуацию с обеих сторон.

    Украинский уровень свободы

    В своем докладе Перцген указывает и еще на целый ряд изъянов украинских СМИ: обвал рекламного рынка, заказные материалы, невысокий уровень доверия к прессе, советские рефлексы высокопоставленных чиновников в отношении нее, далекое от практики, чрезмерно академическое обучение молодых журналистов, проволочки в расследовании случаев нападения на критически настроенных журналистов, в частности, убийства Олеся Бузины.

    «Украинская журналистика переживает трудную постреволюционную фазу, в которой ей необходимо найти собственную роль в обществе. В условиях ожидания перемен и подъема, вызванного Майданом, возникли многие новые медиапроекты, а теперь наступило отрезвление», — указывает Перцген.

    Если, однако, сравнивать ситуацию в украинских СМИ с российской, то, отмечает она, работа журналистов в Украине характеризуется совсем другим уровнем свободы.

    «По сравнению с ситуацией в России, где независимая журналистика осталась только в очень немногих нишах свободы, условия работы журналистов в Украине совершенно иные: они имеют возможность свободно сообщать о событиях, вести журналистские расследования и реализовывать новые медиапроекты без вмешательства со стороны государства», — отмечает автор доклада.

    uazmi