• В школах Польши открывают украинские классы из-за наплыва переселенцев 

    4

    В Польше во вроцлавских школах появятся классы, где преподавание будет вестись на украинском языке.

    Об этом сообщает пресс-служба Львовского горсовета.

    Эти меры – ответ городских властей на рост числа иностранцев, в основном украинцев, которых в последнее время во Вроцлаве поселяется все больше.

    «Наибольшей группой иностранцев во Вроцлаве являются украинцы и именно им, прежде всего, были направлены городские программы поддержки», – сказал Рафал Дуткевич, глава Вроцлава.

    Также курсы польского языка для иностранцев начинаются в сентябре в городе.

    В этом году гражданам Украины выдали уже 40 тыс. разрешений на работу, и большинство из них живут и работают во Вроцлаве. Большое количество из них приезжает сюда с детьми, из которых все большее количество ходит во вроцлавские детские сады и школы. Это они, в основном, пользуются двумя дополнительными часами польского языка в начальных школах.

    «Мы хотели бы, чтобы Украинцы чувствовали, что во Вроцлаве их дети могут оставаться на связи с культурой своей страны», – сказал глава города.

    Обозреватель

  • Львівський актив СЛС ознайомив жителів примістя з програмою партії

    главн

    12-13 серпня 2016 року активом СЛС були здійснені робочі поїздки по Буському та Золочівському районах Львівської області.

    Відбулися поїздки по підприємствах Млин, ПП «Серпанок». Також активісти відвідали низку крамниць, приватних підприємств, ринки, автостанції, вокзали.

    Зокрема, було відвідано ЖД вокзал у смт. Красне. Це вузлова станція Львівської області. За день тут проїжджає близько 10000 пасажирів за сполученнями: Рівне, Тернопіль, Львів, Здолбунів, Луцьк, Золочів, Броди.

    Протягом поїздок активісти відвідали низку сіл : Скварява, Ожидів, Гончарівка, Почапи, Острівчик-Пильний, смт. Красне, м. Буськ.

    У поїздці брали участь: Ходзінський І. Ф., Поліщук О. В., Чепак Я. В., Дрига С.В.

  • Журналист Алексей Мацука: донецкая прописка — и ты уже сепаратист

    b96b78e8f8b3

    Снова блок-пост и снова предвзятое отношение из-за прописки Донецка. На этот раз остановили под Славянском. Увидев паспорт, где указано, что у меня прописка в городе Донецке, отправили в «вагончик».

    Я поинтересовался почему именно нас остановили?

    Ответ: прописка Донецка является основанием для подозрения в совершении противоправных действий «на территории Украины».

    На улице перед «вагончиком» ко мне подошел «милиционер» с автоматом и в камуфляже. Начал «разъяснять» почему мы подозреваемся в совершении сепаратистских действий — оказалось, что «виновата» прописка.

    А потом он произнес фразу: «Как говорит наш министр Аваков — «Людина понад усе», к которой я вернусь позже. Вошел в вагончик, там женщина в чулках с кружевами и милицейской форме спросила номер телефона и имей, якобы, с целью выяснить, нет ли у меня контактов с боевиками.

    Я спрашиваю — а если у меня еще парочка телефонов в машине? Или если я не помню свой номер? Ответа не было. Тут в «вагончик» входит женщина и говорит, что беременная. Ее вместе с ее спутниками мгновенно пропускают без досмотра и записей ее персональных данных. Женщина в чулках запрашивает наши паспорта, чтобы, как она говорит, «пробить» по базам разыскиваемых и выдает мне фразу: «Ваши данные полностью совпадают с нашей базой» после чего заявила, что если я буду задавать вопросы о значении ее слов и необходимости данной процедуры, то меня отвезут в горотдел милиции. И после она решила «наказать» меня за мои вопросы (и как следствие всех тех, кто стоял в очереди) — объявила, что «по вине одного человека зависла вся база».

    В общей сложности мы ждали 40 минут, пока все развиснет, а в это время тот милиционер остановил на трассе пассажирский автобус. «Мужчины выходят», — обратился он, глядя на входную автобусную дверь. Перед ним висит автомат, люди смотрят со страхом, все молчат. Вышли трое, один с сумкой. «Его сумку обязательно проверь» — говорит милиционер своему напарнику как бы намекая, что «людына подан усе».
    Люди в очереди начинают смеяться: «Донецкая прописка и ты уже сепаратист. Вот если бы был из Запорожья, то уже ты «нормальный». А что остается? Только юмор и помогает переживать весь этот абсурд. А женщина в чулках, отдавая мне паспорт гражданина Украины, вслед мне напутствует: «По острию ножа ходите».

    Алексей Мацука

  • Власть продолжает издеваться над украинцами: отключают общественный транспорт

    02_big

    В Харькове в воскресенье, 14 августа, трамваи №№1, 3, 7, 12, 20 не вышли на свои маршруты из-за обесточивания трех тяговых подстанций коммунального предприятия «Горэлектротранссервис» предприятием «Харьковоблэнерго», которое обеспечивает электроэнергией харьковский электротранспорт.

    Об этом сообщил заместитель харьковского городского головы по вопросам инфраструктуры Евгений Водовозов, передает пресс-служба мэрии.

    По его словам, отключение произошло в 2:30 ночи по причине неуплаты за электроэнергию.

    «Мы постоянно обращались к руководству страны по вопросу компенсации за перевозку льготного контингента населения. В этом году, впервые за много лет, государство не выделило ни копейки. Также отмечу, что эта компенсация никогда не приходила в город «живыми» деньгами, это всегда были клиринговые зачеты по электроэнергии», — сказал Водовозов.

    И хоть городская власть готовит очередное обращение к Кабмину по вопросу скорейшей выплаты компенсации за проезд льготного контингента населения, жителям Харькова и других городов стоит готовиться к дальнейшей остановки работы коммунального транспорта, — считает лидер Союза Левых Сил Василий Волга.

    «Дело не в том, что у правительства нет денег на компенсацию льготного проезда. Расходы бюджета Украины в 2016 году составляют 674 млрд. грн. и среди них есть затраты на новые автомобили для чиновников, ремонты государственных зданий, отпуска нардепам-олигархам, оплачиваемые командировки в Европу и другие зарубежные страны. В бюджете лишь не предусмотрены расходы на выполнение социальных обязательств перед гражданами Украины. Философия действующей власти сводится к тому, что народ должен обогащать власть, а не наоборот. В этом году они приучают народ к мысли, что им придется выживать. В следующем году они хотят приучать к мысли, что выжить получится не у всех», — говорит лидер объединенных левых Василий Волга.

    Напомним, ранее министр энергетики и угольной промышленности Игорь Насалик заявил, что веерных отключений и импорта электроэнергии в Украине не будет.

  • Уровень агрессии растет не только в АТО, но и в целом в обществе, – Валерия Лутковская

    1463051973_226372

    Последние два года ООН в своих отчетах регулярно констатирует ухудшение ситуации с правами человека в Украине. В мае этого года свой мониторинговый визит в страну прервал подкомитет ООН по предотвращению пыток — из-за невозможности проинспектировать места содержания пленных сепаратистов. В конце июля о существовании незаконных тюрем СБУ, похищениях и пытках задержанных заявили Amnesty International и Human Rights Watch.

    Офис уполномоченного Верховной Рады по правам человека регулярно проводит мониторинги мест несвободы в Украине с 2012 года. Журналисты решили поговорить с омбудсменом о возможности существования в стране секретных тюрем, пытках заключенных и возросшем уровне агрессии в обществе.
    Журналист: В опубликованном в июле отчете правозащитных организаций Amnesty International (AI) и Human Rights Watch (HRW) рассказывается о фактах похищения сотрудниками СБУ гражданских лиц, подозреваемых в сотрудничестве с сепаратистами, их незаконном содержании в секретных тюрьмах, пытках. Ранее о схожих подозрениях говорили в подкомитете ООН по предупреждению пыток. В мае подкомитет прервал свой визит в Украину, потому что его не пустили в эти самые секретные тюрьмы. Что вам известно об этих тюрьмах, проводили ли вы какие-то свои проверки?

    Валерия Лутковская: У нас тоже была подобная информация еще до визита подкомитета. Нам пришло письмо, в котором были указаны конкретные адреса, по которым якобы незаконно содержатся задержанные люди. Мы поехали по этим адресам на проверку.

    Журналист: Речь идет об административных заданиях СБУ в Харькове, Краматорске и Мариуполе?

    Валерия Лутковская: Мы были только в Харькове и Краматорске. Само собой мы явились без предупреждения, так проходят все наши визиты в рамках мониторинга пыток. Так вот, по состоянию на 20 апреля, мы не нашли там никаких незаконно задержанных лиц.

    Журналист: Были ли там какие-то камеры или помещения, в которых кого-то могли бы содержать под стражей?

    Валерия Лутковская: В здании краматорского СБУ в свое время был пожар, верхние этажи на момент нашего визита ремонтировались, были еще черные от копоти. На первом-втором этажах были обычные кабинеты, в которых вряд ли могли бы долго удерживать каких-то людей. Был еще подвал, но в нем располагалась оружейная комната, так что вряд ли рядом с ней кого-то содержали.

    В Харькове когда-то был изолятор СБУ, еще до 2003 года, когда всех их, кроме киевского, ликвидировали по требованию Совета Европы. Меня очень интересовало помещение, где был этот изолятор. В общем, после Краматорска мы поехали в Харьков, прибыли туда около 20:30, туда явился начальник областного управления СБУ (в апреле этот пост занимал Александр Пивовар, в июле вместо него назначен Эдуард Крицын), сказал: пожалуйста, можете пройти посмотреть.

    В помещениях изолятора находились какие-то парни в форме, как нам объяснили, это демобилизованные солдаты, которые остановились здесь переночевать перед отправкой домой. Само по себе помещение являло собой коридор с большим количеством открытых дверей, сидели ребята, смотрели телевизор. Никаких подозрений в том, что это могут быть действительно задержанные, у нас не возникло.

    Журналист: в отчете AI и HRW рассказывается о том, что заключенных в харьковском изоляторе выводили из камер и прятали на других этажах во время визита некой проверяющей организации. Такое могло произойти во время вашего визита?

    Валерия Лутковская: Мы бы заметили. Объективно, невозможно так быстро переделать камеру, в которой содержатся заключенные, в жилую комнату с телевизорами, расставить кровати вместо нар, собрать там какое-то большое количество отдыхающих бойцов. Это просто нереально.

    Журналист: Через месяц свой визит в Украину прервал Подкомитет ООН по предупреждению пыток как раз из-за того, что не смог получить доступ к этим зданиям СБУ в Харькове и Краматорске. Вы общались с представителями подкомитета на этот счет?

    Валерия Лутковская: После визита нет. Насколько я понимаю, проблема возникла из-за юридического недопонимания. Я готовила первый визит подкомитета в Украину в 2011 году, когда была замминистра юстиции и немного понимаю процедуру. Перед визитом они обращаются в Минюст, просят подготовить для их сотрудников что-то вроде мандатов, разрешений на свободный доступ ко всем учреждениям несвободы в стране. Такие мандаты должны подготовить полиция, военные, Минздрав, пенитенциарная служба и, в том числе, СБУ.

    В данной ситуации, насколько я понимаю, произошла вот какая ошибка: официально у нас в полулегальном статусе существует только один изолятор СБУ — киевский. Остальных с юридической точки зрения нет, они ликвидированы. Поэтому СБУ в своем документе, который они выдают подкомитету, пишут: инспекция может посещать только официальный изолятор в Киеве. Когда подкомитет с этим документом пытается попасть в здание СБУ в Краматорске, там им говорят: Киев немного в другом направлении, сюда вам с этой бумагой нельзя, на этом разговор заканчивается. На мой взгляд, это ошибка Минюста, они не обратили внимания на недоработку в мандате СБУ.

    Журналист: Ваш мандат тоже распространяется только на официальные учреждения?

    Валерия Лутковская: Нет, согласно закону, мы можем инспектировать все места несвободы: официальные и неофициальные. Согласно факультативному протоколу к конвенции по предотвращению пыток, подкомитет тоже может инспектировать все места, просто, им, наверное, было сложнее объяснить все это сотрудникам СБУ на месте.

    Журналист: То есть, вы считаете, что мелкая юридическая ошибка стала причиной столь резких заявлений подкомитета и практически беспрецедентного, по их словам, факта прекращения мониторингового визита? Почему ее нельзя было исправить на месте?

    Валерия Лутковская: Ну, это же вообще не ко мне вопрос. Вопрос к Минюсту, к тем госорганам, которые отвечали за этот визит и должны были заботиться о имидже государства.

    Журналист: После того как подкомитет прервал свой визит вы встречались с главой СБУ Василием Грицаком и генпрокурором Юрием Луценко, они вам показывали киевский изолятор?

    Валерия Лутковская: Не совсем так. Это была идея генпрокурора посмотреть на киевский изолятор, мы пошли вместе и там уже встретились с Грицаком. И мы вместе в частной беседе пришли к выводу, что история получилась некрасивая и ее надо исправлять. Сейчас, как я понимаю, история исправлена, и, я надеюсь, в сентябре подкомитет продолжит свой визит в Украину.

    Журналист: Вы тогда обсуждали с главой СБУ и генпрокурором те обращения, которые на тот момент уже были, по поводу пыток и незаконного содержания под стражей?

    Валерия Лутковская: Это была частная беседа, я не буду комментировать ее содержание.

    Журналист: А официально на ту тему вы общались?

    Валерия Лутковская: Официально после публикации отчета Amnesty International и Human Rights Watch было заявление военного прокурора Анатолия Матиоса о том, что он проверит каждый указанный в отчет факт. И это, на мой взгляд, лучшая возможная реакция в данной ситуации. Отдельно мы открыли производство здесь в офисе, но у прокуратуры, само собой, куда больше рычагов для проведения расследования. Недавно, я обратилась в прокуратуру с запросом о результатах их расследования, сейчас жду ответ.

    Журналист: Сотрудники Amnesty International в частных беседах рассказывают, что реакция Матиоса на отчет была чересчур эмоциональной: на встрече с ними он даже размахивал пистолетом. Насколько, на ваш взгляд, в таком скользком деле расследование военной прокуратуры может быть объективно?

    Валерия Лутковская: Я не могу ничего сказать до тех пор, пока не увижу результатов.

    Журналист: По вашим наблюдениям, за более чем два года антитеррористической операции, насколько распространенными были и стали случаи незаконного похищения или пыток?

    Валерия Лутковская: Проблема, на мой взгляд, сложная и комплексная. Речь идет не только об АТО, а в целом о повышении уровня агрессии в обществе. Например, сейчас мы начали отдельное производство по действиям сотрудников новой полиции. С одной стороны, они, конечно, новые люди в системе, у них другой взгляд на происходящее в стране, более гуманный, более правильный. Но тем не менее зеркало общества и не могут не испытывать этот рост агрессии. Сейчас в СМИ регулярно появляются кадры, когда полицейские, например, вшестером запихивают в служебный автомобиль женщину торговавшую петрушкой. Она вырывается, ей заламывают руки… Есть кадры, когда сотрудник полиции в отделение бьет человека дубинкой. В общем, мы пытаемся разобраться, что стало этому причиной…

    Журналист: Вряд ли уровень агрессии новой полиции выше, чем у старых милиционеров…

    Валерия Лутковская: Конечно, того, что было до 2012 года, до принятия нового УПК (уголовно-процессуального кодекса), когда, по оценкам правозащитников, каждый второй задержанный выходил из участка с телесными повреждениями, такого нет. Но тогда тоже были свои причины: у милиции был план по раскрываемости, который надо было выполнять, а суды не обращали внимания на доказательную базу, на признания, полученные под пытками. Но, в ноябре 2012 года появилась 206-я статья УПК, по которой судья должен остановить рассмотрение дела, если есть ходатайство или видимые последствия побоев или пыток подсудимого.

    Журналист: Насколько часто она применяется?

    Валерия Лутковская: Все еще недостаточно часто.

    Журналист: И все же, давайте вернемся к АТО. Можно ли, на ваш взгляд, говорить о систематическом нарушении прав человека в зоне ее проведения?

    Валерия Лутковская: Я не могу сказать, что зона АТО является сегодня какой-то крайней точкой с точки зрения прав человека. Такие крайние точки — по всей стране. Разве у нас солдаты не возвращаются с травмами с передовой на место несения постоянной службы? Разве по всей стране нет ситуации, когда отношение к возможному преступлению влияет на условия содержания подозреваемого под стражей? Даже в спокойном Киеве у нас был случай, когда человек находился в СИЗО с аппаратом Елизарова без медицинской помощи до тех пор пока у него спицы в ноге не загнили. Я не могу назвать сейчас ни одного региона, где бы у нас не было сейчас ни одного производства о серьезном нарушении прав человека.

    Журналист: И все же, ситуация с тайными тюрьмами происходит именно в зоне АТО. И, по мнению иностранных правозащитников, именно люди, подозреваемые в сотрудничестве с сепаратистами, становятся основным объектом ущемления прав с украинской стороны.

    Валерия Лутковская: Смотрите, когда в мае мы пришли в киевский изолятор СБУ с Луценко, то наугад выбрали несколько камер, и начали их обходить. В первой же находим женщину, я начинаю ее расспрашивать: о сроках содержания, медицинской помощи, питании, о прогулках, свиданиях, переписке, доступе к адвокату. И только уже уходя, задаю вопрос о статье, которую ей инкриминируют. Она отвечает: 258-я (»Террористический акт»). Мне все равно, для меня нет деления граждан по статьям уголовного кодекса или их точке зрения на нынешние события.

    Журналист: У вас нет, а у правоохранителей?

    Валерия Лутковская: Не знаю, мы вместе не работаем, это был уникальный визит с генпрокурором. С моей точки зрения, любой человек, который задержан и находится под контролем государства, должен иметь определенный список прав. И мне все равно, какое преступление ему вменяют, тем более, если за это преступление он еще не осужден. И в любом случае, я никогда не позволю себе сказать, что человек, обвиняющийся в пособничестве террористической организации, имеет меньше прав в заключении, чем человек, обвиняющийся, допустим, в грабеже.

    Журналист: Вопрос с задержаниями СБУ неразрывно связан с темой обмена военнопленными. Участвуете ли вы в этом процессе, имеете ли возможность следить за условиями содержания пленных с украинской стороны?

    Валерия Лутковская: Нет, обмен военнопленными сугубо политический процесс и меня к нему не подпускают. Более того, он лежит вне правовой плоскости. С юридической точки зрения самой процедуры обмена не существует. Я даже не знакома со списком. На днях прочла в СМИ, что советник главы СБУ Юрий Тандит озвучил какие-то цифры. Кто эти люди, я не знаю. Если бы знала, то, наверное, могла бы рассказать об условиях содержания каждого.

    Журналист: А вы пытались получить этот список?

    Валерия Лутковская: Не вижу смысла. Зачем? Чтобы точечно их посещать? Не имеет смысла. Моя задача, чтобы соблюдались права не каких-то конкретных задержанных, а соблюдались права в учреждениях. Если в конкретном СИЗО не топят, то мерзнут все — и те, кто в списках на обмен и те, кто не в списках. На сегодняшний день в тюрьмах нет возможности создать кому-то лучше условия, а кому-то хуже.

    Журналист: А как же система карцеров, ШИЗО (штрафной изолятор)?

    Валерия Лутковская: Для того чтобы поместить человека в ШИЗО у администрации должны быть веские основания и такое решение официально задержанный подозреваемый может оспорить в судебном порядке.

    Журналист: Опять же речь идет об официально задержанных. Как можно менять официально задержанных подозреваемых?

    Валерия Лутковская: Не знаю, вы опять задаете вопрос не по адресу.

    Журналист: Хорошо, что вам известно о местах лишения свободы на передовой, непосредственно в боевых частях? Насколько они легальны?

    Валерия Лутковская: Судя по всему, такие места действительно есть. Мы обсуждали их даже на наших семинарах, которые проводили для сотрудников СБУ непосредственно в зоне боевых действий.

    Журналист: СБУ подтвердила вам факты их существования?

    Валерия Лутковская: У нас была немного другая задача. Мы пытались провести некий превентивный тренинг, чтобы рассказать о важных вопросах гуманитарного права. Были очень интересные вопросы. Например, военные задерживают представителей ДРГ (диверсионно-разведывательная группа). противника и что, они должны в течение 24 часов передать их правоохранительным органам, а в течение 60 часов — доставить в суд? В условиях боевых действий это невозможно. На что мы отвечали, что в данном случае задержание происходит не по 208-й статье УПК — задержание должностным лицом, — которая предусматривает определенные временные рамки. А, по части второй 207-й статьи, — по которой любой человек, может провести задержание в момент совершения преступления, при этом передать задержанного правоохранительным органам он обязан в максимально возможные, но не конкретизированные сроки.

    Журналист: Вы сейчас говорите о формальностях, а как обстоят дела с самим принципом гуманного отношения к пленным в зоне конфликта?

    Валерия Лутковская: Вы знаете, я дважды была приятно поражена в этом плане. Первый раз, когда общалась заблудившимися псковскими десантниками, и они рассказывал о том, как с ними обходились на наших блокпостах. Один из них говорил, что его даже угостили шоколадом — это мелочь, которую нельзя придумать. Второй раз, когда увидела тот уровень медицинской помощи, которая была оказана ГРУшникам Ерофееву и Александрову. Они оба были ранены и рисковали потерять верхние и нижние конечности, а наши их спасли.

    Журналист: Вам не кажется, что эта гуманность связана с тем, что эти конкретные пленные были важны для нас как свидетельство российской агрессии? Ведь прямо сейчас в Оболонском суде слушается дело батальона »Торнадо» — там о гуманности вряд ли приходится говорить.

    Валерия Лутковская: Знаете, я не думаю, что у бойцов хватает времени подумать о политических последствиях, о которых вы говорите. Тут речь идет скорее, все-таки, о некотором гуманизме по умолчанию, который есть в войсках. Наши традиции гуманнее, чем международное гуманитарное право.
    Журналист: Особенно традиции правоохранительных органов…

    Валерия Лутковская: Ну, не без этого. Но и тут есть прогресс. Опять же, если выстроить систему адекватного судебного реагирования на показания, полученные под пытками, на насилие в изоляторах, то ситуацию можно изменить.

    Журналист: Если говорить о зоне АТО, то судебное законодательство там было изменено даже в худшую сторону — в вопросах срока содержания под стражей…

    Валерия Лутковская: Вы знаете, на этот счет у меня есть официальные письма от СБУ, где говорится о том, что норма о 30-дневном сроке содержании под стражей без предъявления обвинения подозреваемым в терроризме фактически ни разу не применялась. Это мертвый закон, который не используется.

    Журналист: В конце июля прошла очередная передача заключенных из исправительных учреждений неподконтрольной территории Донецкой области. Как вообще происходит этот процесс?

    Валерия Лутковская: Да, мы действительно забрали в этот раз 23 человека из донецких колоний, в общей сложности передано уже 110 человек. Объем работы очень большой, растет число обращений о переводе. Более того, родственники заключенных рассказывают нам в письмах о том, что к тем, кто пишет прошения о переводе на подконтрольную территорию, начинают применять силу, давление, административные меры. Буду писать второй стороне, потому что это недопустимо.

    Журналист: В колониях Донецкой области на ноябрь 2014 года отбывали наказание более 9,5 тыс. заключенных. Вы же забираете по 20 человек раз в три месяца. Можно ли увеличить темпы?

    Валерия Лутковская: Это зависит не от меня. Обычно после нескольких моих писем с просьбами из Донецка присылают список и предварительно согласовывают дату. Я список не оцениваю, забираю всех, кого дают. Насколько я понимаю, проблема еще и в том, что у той стороны всего один большой автозак для перевозки заключенных. Я даже предлагала им, чтобы туда заехал наш автозак, но пока без результатов.

    Журналист: Удастся ли запустить подобный процесс по Луганской области?

    Валерия Лутковская: Пока не выходит. У нас огромное количество обращений по Луганщине и вроде бы там даже наметился некоторый процесс: заявления о переводе начали рассматривать, с заключенными проводят беседы, даже в какой-то момент начали собирать их в одном учреждении. Но, пока окончательного решения нет.

    Журналист: А в Крыму?

    Валерия Лутковская: С Крымом пока очень слабый прогресс. Там все еще сложнее. Формально для нашего Минюста все проходит как обычный перевод заключенных из колонии или СИЗО одной области в другую. Но Россия пыталась применять международную конвенцию о передаче заключенных. Мы на это пойти не можем, так как это означало бы фактическое признание власти РФ в Крыму. После назначения в России нового омбудсмена (Татьяна Москалькова была избрана на этот пост в апреле) появилось какое-то взаимопонимание. Сейчас, насколько я понимаю, главная проблема, которую решает российская коллега — это поиск формальных оснований для того чтобы вывести заключенного за стены учреждения и перевести, допустим на КПВВ «Чонгар».

    Журналист: Сколько крымских заключенных желает перевестись на материк?

    Валерия Лутковская: У нас нет точных данных, но их число растет с каждой публикацией о переговорах.

    РБК Украина

  • Члены ОУН после своего митинга снесли забор возле постройки

    Без названия

    Члены батальона «ОУН» после марша в центре Киева снесли якобы незаконно установленный забор на месте строительства в поселке ДВС (Водогон) в Оболонском районе столицы.

    Во время погрома со стороны застройки был пущен слезоточивый газ, что заставило участников акции на некоторое время отступить.

    Ранее около 200 бойцов батальона «ОУН» провели марш «Свободу добровольцам», в ходе которого потребовали освободить всех «ОУНовцев», которые, по мнению участников марша, незаконно задержаны правоохранителями, а также отправить в отставку заместителя генерального прокурора Украины – главного военного прокурора Анатолия Матиоса и главу Службы безопасности Украины Василия Грицака.

    Митингующие пришли к Администрации президента, где встретились с представителем ведомства и передали ему свои требования в письменном виде. После этого комбат «ОУН» Николай Коханивский сообщил собравшимся, что к нему обратились жители столичного района Оболонь с призывом помочь им в борьбе с незаконными застройками и вырубками леса. В связи с этим он призвал демонстрантов сегодня же отправиться в этот район, чтобы на месте разобраться в ситуации.

    112 Украина

  • Привітання із Днем будівельника від Кіровоградської організації СЛС

    20160812_100648

    Обласна організація політичної партії «Союз Лівих Сил» щиро вітає будівельників країни з професійним святом. Нехай в цей день, шановні будівельники, ваше серце наповнюється почуттям великої гордості за свою працю.

    Бути будівельником означає бути творцем, людиною, що створює нові будівлі та споруди. Але водночас це й велика відповідальність, адже тільки якісне житло та архітектурно витончені споруди залишають у пам’яті нащадків світлі спогади про вашу надзвичайно важливу справу.

    Бажаємо вам здоров’я, наснаги та впевненості у власних силах.

    Віримо, що ваш професіоналізм ви будете спрямовувати у важливе русло розбудови нашої держави.

    З професійним святом Вас!

    Голова обласної

    Організації політичної партії

    «Союз Лівих Сил»

    В.Т. Пузаков

    Подробнее…

  • На Кировоградщине торжественно приняли в ряды СЛС новых членов партии

    IMG_0632

    Кировоградская обл., г. Александрия, 15 августа.

    Председатель Александрийской городской организации СЛС Владимир Кудря вручил партбилеты новым членам партии.

    IMG_0653

    Смотреть фоторепортаж

  • Главу Мелитопольской районной организации попросили покинуть партию

    2-(article-picture2)

    В связи с призывами насильственных действий против сторонников власти руководство попросило руководителя Мелитопольской районной организации Союза Левых Сил Катерину Уманец покинуть партию.

    Союз Левых Сил является жестким и последовательным противником нынешнего режима. Партия выступает против курса нынешней власти и настойчиво призывает украинское общество к сопротивлению антисоциальному курсу Петра Порошенко. Однако, для Союза Левых Сил безусловным приоритетом является необходимость восстановление законности и порядка и, прежде всего, возвращение государству монопольное право на насилие.

    Поэтому партия не намерена терпеть в своих рядах активистов и сторонников, призывающих к насильственным действиям, даже в том случае, если они при этом прикрываются лозунгами, которые поддерживает и выдвигает СЛС.

  • Поборов все больше: Минфин презентовал проект налоговой реформы

    62421.640x320

    Минфин презентовал проект налоговой реформы — 155 страниц сравнительных таблиц и убористого текста предлагаемых изменений. Эксперты называют проект сырым и неокончательным, но основная идея его ясна — вместо сокращения налогов вводится существенный штраф и добавляется новый налог для самозанятых людей, которые работают сами на себя. Таким образом чиновники пытаются наполнить бюджет на следующий год.

    Налог заплатят портные и репетиторы

    Кодекс будет обсуждаться и дорабатываться, но в любом случае именно на него будет опираться Минфин при разработке госбюджета на 2017 год. По некоторым данным, идеологами кодекса можно считать команду экспатов — экс-премьера Польши Лешека Бальцеровича и экс-премьера Словакии Ивана Миклоша.

    «В этот кодекс они не закладывают новых источников доходов. Например, от добычи янтаря, хотя такие предложения были», — говорит экономист Андрей Блинов. Зато появились новые идеи, как заставить платить простых людей.

    Минфин предложил ввести дополнительный налог для предпринимателей-индивидуалистов, которые зарабатывают до 344 тыс. в год и не оформляются как предприниматели: торговцы, портные, сапожники, парикмахеры, косметологи, маникюрши, репетиторы, таксисты, а также мастера хенд-мейд, которые продают изделия через интернет. Всем им предлагают стать на учет в налоговой и платить 10% от минимальной зарплаты в месяц — сейчас 137 грн.

    Антикор